Защита в уголовном процессе

IT НА ЗАЩИТЕ ОТ НЕОБОСНОВАННЫХ ОБВИНЕНИЙ

Пакет законов, обязавший операторов связи хранить текстовые сообщения абонентов, голосовую информацию, изображения, видеофайлы, в 2016 году стал предметом широкого обсуждения. В частности, высказывалось мнение о том, что реализовать его требования не удасться, по причине дороговизны и нехватки мощностей, необходимых для хранения данных.

Однако, к настоящему времени, технологические возможности отечественных телекоммуникационных компаний приведены в соответствие с нормативными требованиями [1]. А значит, появились новые, ранее недоступные для адвокатов перспективы реализации полномочий стороны защиты в уголовном процессе. У большинства судей, защитников и государственных обвинителей пока нет понимания масштаба произошедших изменений. Давайте разберёмся в ситуации.

До того, как депутат Государственной Думы, Ирина Яровая, дала старт упомянутым законодательным инициативам, исключительным правом на контроль и запись телефонных переговоров, снятие информации с технических каналов связи, и прочие мероприятия, обладали органы дознания и следствия, которые действовали на основании Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и Уголовно-процессуального кодекса. Доказательства, полученные в результате, представлялись в материалы уголовного дела по решению руководителей этих органов. Либо, не представлялись, если противоречили обвинению.

Объективная фиксация всей информации, появляющейся в результате взаимодействия граждан с использованием телекоммуникационных технологий, позволяет адвокату обращаться к органам дознания, следствия и в суд с ходатайствами об истребовании голосовой информации о переговорах, текстовых сообщений, изображений и сведений в других форматах. 

Бывают случаи, в которых эти сведения помогают избежать привлечения подзащитного к необоснованной ответственности. Для примера, рассмотрим ситуацию с провокационным  поведением органов дознания при организации оперативно-розыскных мероприятий, направленных на пресечение незаконного оборота наркотиков.

Под провокацией сбыта наркотических средств судами понимается подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, направленных на передачу наркотических средств сотрудникам правоохранительных органов, или лицам, привлекаемым для проведения проверочной закупки, [2].

В том случае, если отсутствуют доказательства, позволяющие суду непосредственно воспринимать события, связанные с проведением проверочной закупки - аудио и видео записи, он вынужден принимать решения на основании информации, полученной от свидетелей и подсудимых. А такие сведения могут иметь к реальности достаточно опосредованное отношение.

Например, гражданин, оказывающий помощь полиции в осуществлении контрольной закупки наркотиков, пытается принудить лицо к противоправной сделке с помощью обмана, воздействуя на психику контрагента посредством телефонных звонков.  В результате такой обработки, человек, никогда ранее не занимавшаяся противозаконной торговлей, совершает сбыт наркотиков.

Обратимся к практике Верховного суда [2]. Ф. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере. При этом, суд первой инстанции не учел, что умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств. Ф. наличие умысла отрицал, утверждая, что 31 августа 2004 года он созвонился с З., который продавал компьютер, и договорился о его приобретении. Через некоторое время З. ему перезвонил и сказал, что вместо денег за компьютер возьмет наркотики. Поскольку Ф. хотел подарить своему ребенку компьютер, то решил на имеющиеся деньги приобрести наркотики и передать их З., купив у цыган.

Какие-либо данные, свидетельствующие о том, что Ф. совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, в деле отсутствовали, нет доказательств того, что он совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов. 

Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства. В связи с этим Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор и прекратила дело за отсутствием состава преступления.

В описанной ситуации суд первой инстанции, вынося ошибочный приговор, был вынужден руководствоваться письменными документами - протоколами допросов и очных ставок. 

В современных условиях, по ходатайству защиты, у оператора сотовой связи могут быть истребованы записи телефонных переговоров покупателя и продавца. Эти доказательства содержат объективное отражение переговоров, формирующее представление суда о направленности умысла виновного лица при совершении им преступления. 

Аудиозаписи способны стать предметом комплексной  психолого-лингвистической экспертизы, к возможностям которой относится установление факта психологического воздействия, подтверждающего наличие в действиях правоохранителей элементов провокации.  

Эффективная защита интересов подозреваемого, обвиняемого и подсудимого в уголовном процессе предполагает не только постоянный поиск возможностей для применения законодательных новелл, но и использование их в практической деятельности. Это позволяет повысить качество доказательственной базы, и уберечь подзащитных от судебных ошибок.

Библиография и ссылки

  1. Подпункт 2 пункта 1 статьи 64 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи».
  2. «Обзор судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 июня 2012 года), пункт 7.2.

PS:  с удовольствием поучаствую в изучении интересных ситуаций из жизни читателей. Пишите и звоните!

PS PS: при цитировании убедительно прошу делать ссылки на ресурс, с которого Вы заимствуете идеи и формулировки.